Грех – имя твое, женщина  - Степанида Воск

Мне же хотелось сказать — сейчас расплачусь. Вот только луком глаза натру.

— Она милая, — я изо всех сил отталкивала прижимающегося вовсю Игоря. Мужчина тыкался в меня пахом, показывая всю степень своего возбуждения. — Мама плохого не посоветует.

— Правда? — отстранился мужчина. — Возвращайся ко мне. Она о квартире не знает.

Мужчина попытался поцеловать меня в губы. Я же отвернула голову в сторону, только бы не допустить прикосновения со стороны моего бывшего любовника.

— Нет. Я не вернусь, — мне было душно находиться рядом с Игорем.

Да как он, вообще, мог подумать, что я к нему вернусь? Да я лучше на паперти стоять буду.

— То есть как? — удивился Игорь и даже перестал ко мне прижиматься. Его явно озадачил мой ответ.

— А никак. Я ушла насовсем.

Играть с мужчиной в игры по его правилам я больше не собиралась.

— Куда тебе идти? Ты же голь подзаборная. Разве что на панель, — слащавые речи мужчины сразу же превратились в оскорбления.

— И пойду, если надо будет, — упрямо произнесла в ответ, — но к тебе больше не вернусь, — голос мой был тверд как никогда.

Послышался звук открываемой двери, затем послышались грузные шаги. Это кому-то приспичило в туалет.

— Значит, это твое окончательное решение? — прошипел Игорь, стараясь сильно не шуметь.

— Окончательнее не бывает, — мотнула головой.

Мужчина до боли сжал мои руки, со злобой глядя в глаза.

— Ты еще об этом пожалеешь.

— Я жалею, что когда-то тебя встретила. Уж лучше бы этого не случилось.

— Ах, ты, сучка, — и мою щеку обожгла пощечина. — Ну, ничего, ты еще приползешь ко мне на коленях. Ты еще молить меня будешь о пощаде. Ты еще не знаешь, кому дорогу перешла. Игорь Воропаев обид не прощает.

Мужчина схватил меня за подбородок, причинив боль.

— Еще раз спрашиваю. Вернешься? — я судорожно покачала головою в ответ, ни в коем случае не собираясь делать так, как хотел мужчина.

— Ну, ладно. Посмотрим, кто будет смеяться последним, — мужчина сильнее сжал руку. Больно было до безумия. А Игорь упивался моей болью. Я видела это по его глазам.

Подонок.

Потом мужчина так же резко отпустил меня, как и схватил. Наглядно отер руку о себя и вышел из кабинки, оставив меня одну.

Как только я перевела дух, то вынырнула из кабинки, встретившись с незнакомым мужчиной. У него от удивления округлились глаза, став, словно два блюдца.

— Я ошибся. Извините, — мужчина собрался выйти из туалета, считая, что не туда попал. В другой раз я бы точно посмеялась над подобной нелепостью, но только не сегодня.

— Это мужской. Вы на месте, — криво улыбнулась, мельком глянув на себя в зеркало. На меня смотрела уставшая и испуганная девушка.

Вернувшись в зал, я узнала, что Игорь ушел, не расплатившись. И теперь деньги за весь ужин мужчины и его губосисей должна была заплатить заведению я.

***

Я шла по улице. Добираться от ресторана до вуза, где я постигала азы управленческой деятельности, было далековато. Однако даже общественный транспорт я не могла себе позволить. Слишком накладно, в связи с моей финансовой ситуацией. Я надеялась накопить достаточно денег, чтобы найти приличную квартиру, пусть где-нибудь и на окраине города, но чтобы она была только моя, и мне в ней было комфортно и удобно. Почему-то у меня по этому поводу был пунктик. Мне хотелось найти достойный вариант, а не ютиться в халупках с облупленным потолком и прожженным сигаретами полом.

На душе было радостно ведь сегодня я узнала, что Елена все же получила по заслугам, за то, что меня подставила с дежурством. Ашот Ваникович выдал мне приличную премию, и об этом узнала девушка. И почему-то пришла скандалить ко мне. Ясное дело, что с начальством она бы вряд ли вела себя подобным образом. Однако в ее просчетах я обвинила саму девушку. Нечего было рыть другой яму. Кстати, ей еще влетело за то, что она соврала по поводу болезни бабушки. Ашот Ваникович хоть иной раз и жаден, но быть дураком не любил.

Вот и подтвердилась в очередной раз пословица «у соседа корова сдохла — мелочь, а приятно».

До занятий было еще около часа, однако и идти мне было еще очень далеко.

— Девушка, вас подвезти? — раздалось сзади.

Я обернулась. Большая американская машина ехала вслед за мной. Мне хватило только мазнуть по ней взглядом, чтобы понять — неприятности мне не нужны.

— Нет. Спасибо, — культурно ответила я, ускоряя шаг и переходя на другую часть тротуара.

Я собиралась идти по короткой дороге, но интерес со стороны водителя огромной машины спутал все планы. Зная, что вряд ли от меня отстанут, я приняла решение свернуть в проулок и добираться до места назначения задворками. После всего случившегося со мной в последнее время, меньше всего хотелось знакомиться с владельцами дорогих машин.

— Девушка, вы куда? — донеслось до меня. Только я уже свернула в подворотню.

Попетляв по дворам, вновь вышла на нужный маршрут, обрадовавшись, что обо мне, скорее всего, забыли, и я спокойно дойду до вуза.

Однако каково же было мое удивление, когда, повернув за один из домов, я обнаружила на пути следования все тот же автомобиль, вот только в этот раз его колеса примостились на тротуаре, явно перегораживая мне путь.

Мне нужно было принять одно очень важное решение, либо повернуть назад и опоздать на занятия, либо пройти мимо громадины автомобиля.

Поскольку на сегодня у меня была запланирована очень важная встреча с дипломным руководителем, то опоздать я не могла, а потому приняла во внимание первый вариант.

За чернильными окнами внедорожника было трудно обнаружить какие бы то ни было признаки жизни. Казалось, что внутри машины никого нет. Я напрямую старалась не смотреть на автомобиль, но из поля зрения не упускала.

Я уже практически поравнялась с машиной и в мыслях успела себя поздравить с мнимыми страхами, которые сама на себя и нагнала, как водительская дверь открылась и оттуда выскочил мужчина, который в три шага преодолел расстояние разделяющее нас и схватил меня за руку.

— А ну-ка, красавица, пойдем.

— Куда? — испуганно уставилась я на мужчину. Как назло вокруг не было ни души. Как будто все кругом вымерли.

— С тобой хочет поговорить один очень уважаемый человек, — усмехнулся мужчина, не отпуская из захвата мою руку, которую я незаметно пыталась высвободить. Вот только мне это не особенно удалось. Надо было действовать более решительно.

— Никуда я не пойду, — принялась вырываться. — Отпустите меня немедленно, — придала своему голосу уверенность, которой не ощущала. Однако моему пленителю было глубоко наплевать на чужое желание. Он как держал меня, так и продолжал держать.